Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux - 7

Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux

Gaudeamus, добро пожаловать

на форум актуального искусства! Тут:

  • современная живопись, академичная и цифровая;
  • современная симфоническая и камерная музыка, авангард;
  • современный балет, постановки лучших хореографов;
  • фильмы киноманам, именные и тематические подборки.

Регистрация
  1. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    Невероятные приключения итальянцев в России


    Категория: художественный фильм
    Жанр: комедия
    Страна: СССР, Италия
    Год: 1973
    Продолжительность: 1:38:00

    Режиссер: Эльдар Рязанов
    В ролях: Андрей Миронов, Ninetto Davoli, Antonia Santilli, Alighiero Noschese, Tano Cimarosa, Gigi Ballista (как Luigi Ballista), Евгений Евстигнеев, Ольга Аросева, Борис Рунге, Эльдар Рязанов, Валентина Талызина

    Старушка в Италии завещала ценности внучке, это услышали доктора, санитары и больные. И побежали в СССР за сокровищами...
    Удачная для советского кинематографа комедия, интеллигентность + юмор, диалоги + клоунада, минимум поучений.

    Это лучшее из DVD-изданий, на остальных потеряны многие детали изображения.


    Качество: DVD5 remux
    Формат: mkv
    Размер: 3,74 Gb
    Видео: 720x576, mpeg2, 25 fps, 4500 kbps
    Аудио #1: ac3, 48 khz, 6ch, 448 kbps. Язык: русский. Перевод: без перевода
    Аудио #2: ac3, 48 khz, 1ch, 224 kbps. Язык: русский. Перевод: без перевода
    Субтитры: отсутствуют, без субтитров


     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  2. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    Фильм пародирует известные на тот момент зарубежные гангстерско-приключенческих ленты. Например, эпизод с посадкой пассажирского лайнера на шоссе - пародия на "Сицилийский клан", а взрыв бензоколонки - на картину Антониони "Забриски-пойнт". Сюжет напоминает ленту "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир" (на что прямо указывает его итальянское название - "Безумная, безумная, безумная гонка в России") и ряд других аналогичных комедий.

    Большинство трюков в автомобильной погоне выполнил итальянский каскадёр, автогонщик Серджио Миони. Для съёмок взрыва бензоколонки художник Михаил Богданов воздвиг такую "натуральную", что многие автомобили подъезжали заправиться.

    При съёмках льва Кинга его хозяин, Лев Берберов, прочитав сценарий, заявил: "Сценарий очень плохой. Он не учитывает и сотой доли возможностей моего Кинга. А Кинг может всё!". Поэтому добавили новые эпизоды и трюки. Однако в реальности выяснилось, что лев ленивый, а актёры панически его боятся. Первым на контакт с Кингом пошёл Андрей Миронов, увлекая других своей храбростью. После этого Рязанов дал себе слово больше никогда не быть режиссёром-анималистом.

    Интернет
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  3. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    Уменьшенные кадры:




    Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  4. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...



    Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  5. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...



    Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  6. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...



    Невероятные приключения итальянцев в России (1973) DVD5 remux
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  7. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    В этом фильме шикарные итальянские актёры, их озвучивали:

    Наталья Гурзо - роль Антонии Сантилли
    Михаил Кононов - роль Нинетто Даволи
    Александр Белявский - роль Алигьеро Носкезе
    Михаил Глузский - роль Тано Чимарозы
    Яков Беленький - роль Луиджи Баллисты

    А вот сами итальянцы:
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  8. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...


    Антония Сантилли (Antonia Santilli, 1949) - итальянская киноактриса. Окончила факультет гуманитарных наук Римского университета по специальности современная литература (1973). Выступала в любительском театре. Работала моделью.
    Была дублером Орнеллы Мути в фильме Умберто Ленци "Идеальное место для убийства" (1971). В 1972-73 годах сыграла в 12 картинах, чаще эротических. Лучшая роль Антонии, по мнению критиков - Рина Д’Аниело в культовом фильме Ди Лео "Босс" (1973).
    Советско-итальянская комедия "Невероятные приключения итальянцев в России" последняя роль в её карьере. Она согласилась сниматься в "Итальянцах", отказавшись от работы в американской криминальной драме "Серпико" с Аль Пачино в главной роли.



    Алигьеро Носкезе (Alighiero Noschese, 1932-1979) - итальянский киноактёр и пародист. Начинал имитатором на радио, хотя пытался быть журналистом. В 1960-х принялся сниматься в кино, играть в театрах, выступать на телевидении. Успех пришёл в 1969 году, когда в субботнем шоу Doppia coppia Носкезе стал удачно пародировать политических персонажей.
    В 1970-е годы он безукоризненно пародировал голоса известных персонажей и манеру поведения тоже. В 1970 и 1971 гг. Носкезе вместе с Коррадо и легендарной певицей Рафаэллой Каррой приниял участие в конкурсе песни Canzonissima. Снимался в популярных комедиях.
    3 декабря 1979 года А. Носкезе покончил жизнь самоубийством, застрелившись в римской клинике.



    Тано Чимароза (Tano Cimarosa, настоящее имя Гаэтано Чиско, 1922-2008) - итальянский актёр, режиссёр и сценарист. Блестящий актёр кукольного театра марионеток. Родился и умер на Сицилии.



    Нинетто Даволи (Ninetto Davoli, настоящее имя Джованни Даволи, 1948) - итальянский актёр, постоянный участник работ Пазолини. В возрасте 15 лет исполнил роль без слов в "Евангелии от Матфея", затем играл в фильмах, ставших, по мнению критиков, золотым фондом мирового кино: "Царь Эдип" (1967), "Теорема" (1968), "Свинарник" (1969), "Декамерон" (1971), "Кентерберийские рассказы" (1972), "Цветок 1001 ночи" (1974). Снимался у Бертолуччи, Лидзани, Читти, Миклоша Янчо.
    В последние годы Нинетто Даволи работает на телевидении.



    Жижи Баллиста (Gigi Ballista, Luigi Battaglia, 1918-1980) - итальянский актёр. Снимался в очень известных фильмах - Полуночный экспресс (1978), Салон Китти (1976), Стависки (1974), Сатирикон Феллини (1969), Леди Гамильтон (1968), Смерть в Венеции (1971) и др.
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  9. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    Как делали это кино - рассказал сам Рязанов:


    ...в 1973 году я снимал трюковую комедию "Невероятные приключения итальянцев в России", совместное детище "Мосфильма" и итальянской фирмы "Дино Де Лаурентис"...
    Не скрою, мне и Эмилю Брагинскому хотелось поработать с итальянцами, и хотя нас никто об этом не просил, мы в семидесятом году сочинили заявку на сценарий комедийного фильма для совместной советско-итальянской постановки. Заявка называлась "Спагетти по-русски".
    На киностудии сюжет понравился, и его направили в Кинокомитет для рассмотрения. Но в Кинокомитете нам сказали, что итальянцы показаны нехорошо, в их характерах много отрицательных черт. Необходимо переписать заявку так, чтобы итальянцы стали положительными.
    И тут мы, признаюсь, дрогнули. Мы всю жизнь выслушивали перестраховочные замечания редакторов, что нужно советских героев делать более образцовыми. Но лакировать итальянцев? Это переполнило чаши нашего терпения. Тем паче мы вовсе не считали, что герои "Спагетти по-русски" мерзавцы, наоборот, это были очень симпатичные, обаятельные и бедные мошенники.
    Но ничего не поделаешь, заявка не понравилась. Затея была похоронена, и мы о ней забыли.

    Надо сказать еще об одном обстоятельстве, предшествовавшем будущему фильму. После постановки Сергеем Бондарчуком "Ватерлоо" фирма "Дино Де Лаурентис" осталась должна "Мосфильму" кругленькую сумму с большим количеством нулей. Поскольку хозяева фирмы родились в Неаполе, они не торопились отдавать эти деньги. "Дело в том, - говорили наши партнеры-неаполитанцы, - что банк уже закрыл счет фильма "Ватерлоо". Для того чтобы вернуть долг, нам нужно затеять новую совместную постановку с "Мосфильмом". И фирма предложила сделать комедию, несложную в постановочном смысле. "Мосфильм" был полон желания сотрудничества (да и деньги надо выручать), поэтому предложение фирмы приняли.
    Заявку "Спагетти по-русски" извлекли на свет божий. За это время в Комитете сменилось руководство (вместо А. В. Романова пришел Ф. Т. Ермаш, как и все министры кино, из ЦК КПСС), и к нашему замыслу отнеслись благожелательно. Нам предложили приступить к созданию комедии совместно с фирмой "Дино Де Лаурентис".
    Из Италии приехали два автора - Франко Кастеллано и Джузеппе Пиполо. Это были два красавца баскетбольного, двухметрового роста, похожие скорее на киногероев, чем на сценаристов. Симпатичные, приветливые, обаятельные. С советской стороны над сценарием работали маленький Эмиль Брагинский и толстый Эльдар Рязанов. Внешние данные были явно в пользу итальянцев. Перед нами встала задача компенсировать это неравенство.
    Итальянские коллеги еще в Риме прочитали либретто и, как творческие личности, конечно, с ним не согласились. Вернее, они приняли наш сюжет за основу, но перелопатили его так, что родная мама, то есть мы, его не узнала. Соавторы привезли из Рима в Москву свой вариант.
    Нам - Брагинскому и мне - хотелось сочинить такой сценарий, который продолжал бы традицию фильмов "Полицейские и воры" или "Берегись автомобиля". Мы мечтали, чтобы роль Джузеппе, многодетного плута, исполнил Альберто Сорди, а роль милиционера Васильева - Иннокентий Смоктуновский. Мы намеревались рассказать о двух героях, которые находятся на противоположных сторонах жизни: один - авантюрист, другой - страж закона, один - итальянец, другой - русский, рассказать, как после целого ряда приключений они постепенно становятся друзьями.
    Однако нашим соавторам такая установка казалась устаревшей и сентиментальной. Им виделась история более жесткая и, в общем-то, лишенная какой бы то ни было социальной основы. Они хотели создать веселую коммерческую ленту, наполненную аттракционами и трюками. Кроме этого главного разногласия выявилось и бесчисленное множество других.
    За неделю пребывания Франко и Джузеппе в Москве нам удалось совместными усилиями разрушить как нашу, так и их заявку. Когда наступило время расставания, мы с Брагинским обещали, что напишем новую версию сюжета и через месяц привезем ее в Рим.
    Итак, итальянцы уехали, а мы принялись на руинах сочинять очередной вариант либретто...

    Через два месяца прибыли мы в Рим. На следующий же день предстояла встреча с главой фирмы Дино Де Лаурентисом. Его фирма являлась тогда в Италии одним из известных кинематографических предприятий, здесь Федерико Феллини поставил "Ночи Кабирии" и "Дорогу". В фирме Дино Де Лаурентиса создавали фильмы почти все знаменитые итальянские режиссеры. Нам было интересно познакомиться с Де Лаурентисом. Я лично никогда не имел дел с настоящим, живым капиталистом.
    Мы входим в роскошный особняк, шествуем мимо швейцара и упираемся в витрину, уставленную всевозможными кинематографическими призами, завоеванными фирмой. Здесь и "Оскары", и "Премии Донателло", золотые и серебряные "львы Святого Марка".
    Пройдя таким образом соответствующую психологическую подготовку, мы - Эмиль Брагинский, директор картины Карлен Агаджанов, переводчик Валерий Сировский и я - попадаем в кабинет Дино Де Лаурентиса.
    Хозяин сидел, положив ноги на стол. На подошве одного из ботинок было выбито медными цифрами "42" - размер его обуви. Кабинет роскошный, огромный. Под ногами шкура белого медведя, на стенах абстрактная живопись и фотографии членов семьи патрона. При нашем появлении глава фирмы не поздоровался, не пожал нам руки. Он сказал только:
    - Ну, в чем дело? Зачем вы сюда приехали? Что вам здесь надо? Кто вас звал?
    С этой "ласковой" встречи, можно сказать, и началась наша работа над совместной постановкой.
    - Я не допущу, - сказал я, обозленный хамским приемом, - чтобы с нами разговаривали подобным образом. Я требую немедленно сменить тон, иначе мы встанем и уйдем. Мы приехали работать над картиной по приглашению вашего брата и заместителя Луиджи Де Лаурентиса. И наверняка не без вашего ведома. Если этот фильм вас не интересует, мы завтра же улетим обратно.
    Тут Дино переключил свою злость с нас на брата. И в течение двадцати минут между родственниками шла перебранка. Чувствовалось, что в выражениях не стеснялся ни тот, ни другой.
    Наконец шум начал стихать, и Дино заявил:
    - Оставьте мне то, что вы написали, я прочту, и завтра мы поговорим.
    Мы оставили нашу заявку и ушли.
    На следующий день нас снова пригласили к Де Лаурентису, и босс сообщил нам:
    - Прочел я. Все, что вы сочинили - мура! Итальянский зритель на вашу галиматью не пойдет. Меня это совершенно не интересует. Мне нужен фильм-погоня, состоящий из трюков. Вроде "Безумного, безумного мира". Если вы это сделаете, мы с вами сработаемся. Единственное, что мне нравится в либретто - история с живым львом. Только это я бы на вашем месте и сохранил.
    Когда мы вернулись в гостиницу, я находился в состоянии, близком к истерике и заявил друзьям, что работать над этой ерундой не стану. Трюковый фильм-погоня меня не интересует. Меня привлекают произведения, в которых есть человеческие характеры и социальные проблемы! Мне плевать на коммерческое, развлекательное кино! Я хочу обратно в Москву.
    Но это были все эмоции. Во-первых, подписано государственное соглашение о сотрудничестве, а в нем, естественно, не указали такого нюанса, в каком жанре должна сниматься будущая лента. Во-вторых, своим отъездом мы сорвали бы трудные и долгие предварительные переговоры и отбросили бы все на исходные позиции. Да и о деньгах, которые итальянцы должны "Мосфильму", тоже приходилось помнить. Это была как раз та ситуация, когда требовалось наступить себе на горло!
    Наступать себе на горло трудно и неприятно. Но мы с Брагинским нашли выход. Я с удовольствием наступил на его горло, а он с не меньшим удовольствием на мое. Кроме того, не скрою, нас охватили злость и спортивный азарт. Мы решили доказать, что можем сочинять в жанре "комической", и попробовали влезть в "департамент" Гайдая. Мы не выходили из гостиницы несколько дней, пока не выдумали целую серию аттракционов.
    Сам сюжет не подвергся принципиальным изменениям, но понемногу из него выхолащивались социальные и человеческие нюансы. Каждый последующий вариант становился более трюковым, более механистичным, постепенно характеры вытеснялись масками. То, чем нам пришлось заниматься, не свойственно нашей манере. Но чего не сделаешь, чтобы спасти Родине кругленькую сумму в конвертируемой валюте!
    Понимая, что нужно привлечь партнеров масштабными трюками, которые им до сих пор и не снились, мы придумали ситуацию с посадкой самолета на шоссе, эпизод с разведенным мостом, разработали в деталях всю историю со львом.
    Наши итальянские соавторы прочитали новое либретто и одобрили его. И вот мы все вместе снова отправились к представителю крупного капитала.
    Тот тоже похвалил наши выдумки, заявив, что мы стоим на верном пути. Потом он приказал - я не оговорился, именно приказал - вставить в сценарий эпизод в ГУМе. ГУМ - огромнейший магазин, какого нет в Европе, и это произведет на итальянского зрителя должное впечатление.
    Желая поскорее отвязаться от энергичного бизнесмена, мы согласились: ладно, подумаем про ГУМ. Было постановлено, что мы расстаемся. Франко и Джузеппе по нашему либретто пишут свой сценарий, а мы свой. Затем снова встречаемся в Москве и делаем сводный вариант.
    Практически конфликт с Дино Де Лаурентисом заключался не в идеологической трактовке произведения, а в жанровой. Продюсеру казалось, что трюковая лента соберет больше денег и принесет больше прибыли, нежели психологическая комедия, которая нам с Брагинским была значительно ближе.
    Промучившись над первой версией сценария, мы отдали ее для перевода на итальянский язык и посылки в Рим. Сценарий уже утратил свое первоначальное название, "Спагетти по-русски", и стал именоваться "Итальянцы в России".
    Через несколько месяцев Кастеллано и Пиполо прилетели в Москву со своей версией будущего фильма. Две недели ежедневной насыщенной четырехголовой и двуязыковой работы - и сводный вариант сценария готов! На студии одобрили нашего совместного "ребенка". К всеобщему удивлению, он произвел неплохое впечатление и на братьев Де Лаурентис. Наконец стало ясно, что комедии "Итальянцы в России" не избежать. Мне - во всяком случае.
    "Переквалифицировавшись" из драматурга в режиссера, я прочел сценарий свежими, иными глазами, ужаснулся и горько пошутил: "Очень мне жаль режиссера, который будет снимать это кино!"
    Сценарий состоял практически из одних аттракционов. Трюк сидел на трюке и трюком погонял. Известно, что трюк на экране длится две-три секунды, а готовить его надо два-три месяца. А у нас весь подготовительный период продолжался всего 31 день!
    Одновременно с сочинением сценария искали и артистов. Поскольку Де Лаурентисы с самого начала не очень-то верили в нашу картину и в меня как постановщика, то главный принцип подбора исполнителей у фирмы заключался в одном: взять подешевле. Когда я называл имена крупных комедийных актеров, мне отвечали: "Ну что вы, Альберто Сорди занят на три года вперед. И Уго Тоньяцци тоже, и Нино Манфреди, и Витторио Гассман". Это была просто-напросто отговорка. Кстати, в Италии не говорят: крупный актер, хороший актер; там это звучит иначе - дорогой актер и дешевый актер. Так вот, я, оказывается, называл фамилии очень дорогих актеров, а фирма решила их не беспокоить.
    Подбор актеров осуществлялся так: я готовился к съемкам в Москве, а Де Лаурентис искал артистов в Риме. Теперь, по прошествии времени, уже можно признаться, что я украл у фирмы большой альбом с фотографиями всех итальянских актеров. И когда Де Лаурентис называл по телеграфу или телефону кандидатов, я раскрывал альбом и видел их лица, хотя бы на фотографиях.
    Однажды из Рима приходит телеграмма: "Предлагаем на роль доктора актера такого-то". Я листаю альбом с фотографиями, отвечаю: "Внешне актер годится". Через несколько дней получаю ответ: "Этот актер сниматься не может. Его посадили в тюрьму за неуплату налогов и сокрытие своих доходов". А артиста украшало такое благородное, честное, выразительное лицо!..
    В советском кинематографе актера выбирает режиссер. В западном кино, к сожалению, эту функцию выполняет продюсер. Если у продюсера есть вкус, такт, художественное мышление, он может собрать актерскую труппу более или менее неплохую. Если же продюсер не обладает этими качествами, он наймет исполнителей, которые не соответствуют выписанным в сценарии образам, лишь бы у них были модные, приносящие прибыль имена. И режиссер не имеет права возразить, то есть возразить-то он имеет право, но на этом все и кончится! Ему придется снимать именно тех актеров, которых навяжет продюсер. А если постановщик взбунтуется, то его попросту сменят, во время работы над "Чонкиным" я удостоверился в справедливости этого утверждения. Когда я уперся по поводу главного исполнителя, картину о Чонкине попросту закрыли...
    Время шло. Приближалось 3 мая 1973 года - срок начала съемок, - а актеров так и не нашли. То есть русские актеры уже были выбраны. Андрею Миронову предстояло играть благородного сыщика Андрея Васильева. Воспользовавшись тем, что в Риме не могут подобрать кандидатуру на роль Хромого, я предложил замечательного советского артиста Евгения Евстигнеева. Актер поразительного нутра, феноменальной интуиции, он мог играть в любом жанре - в драме, комедии, фарсе, буффонаде - и всюду был правдив, всюду убедителен. Его актерской индивидуальности подвластны любые персонажи, от мыслителей и ученых до идиотов и дураков. Роль Хромого - небольшая, но он с удовольствием согласился на нее. Приняла мое приглашение сыграть крохотную роль матери героя и Ольга Аросева.
    Стоял уже конец апреля, а итальянскими исполнителями так и не пахло. А в это время в Москве подготовительные работы велись вовсю! Царь зверей Кинг ехал в специальном автобусе из Баку в Ленинград. На пароходе, которому придется проходить под разведенным мостом, уже достраивалась капитанская рубка. Были куплены шесть новеньких автомобилей, для того чтобы расколошматить их во время трюковых съемок. Строилась бутафорская бензоколонка специально для того, чтобы ее взорвать. Велись декорационные и организационные работы в Ленинграде, где предстояло разрушить каменных львов, копать ямы и вообще устраивать всевозможные кинобезобразия...
    Наконец 13 мая, в воскресенье, прилетели исполнители. Ни одного из них я не видел никогда.
    Назавтра, 14 мая, уже были назначены две смены - 16 часов работы! И так каждый день! Времени, чтобы познакомиться с актерами, порепетировать, поискать грим, повозиться с костюмами, практически не оставалось.
    У нас в период подготовки режиссер снимает кинопробы, ищет нужную интонацию, находит личный контакт с актером, вместе с художниками создает внешний облик персонажа. К моменту начала съемок, как правило, режиссер и актер - единомышленники. Здесь было иначе. Практически предстояло начинать сразу со всего одновременно: снимать, ежедневно и помногу; вводить актеров в их образы, характеры; знакомиться с итальянской съемочной группой; готовить следующие объекты; учить язык и еще многое, многое...
    Вечером же 13 мая, в день прилета итальянцев, мы просто примерили на актеров костюмы, приблизительно набросали грим. А уже на следующий день актеры вошли в павильон - и покатилось!..
    Я не знаю в истории нашего кино ни одного случая, чтобы режиссер оказался в таком положении: актеры неизвестные, иностранные, времени нет, трюки сложнейшие, на весь съемочный период дано два месяца. Группа двуязычная, не сработавшаяся. А снимать надо так, чтобы каждый эпизод шел в картину, потому что возможностей для пересъемки не будет.
    Вместе с актерами прибыло несколько ящиков костюмов. Согласно договору, одежду для основных персонажей поставляла итальянская сторона. Кроме того, они должны были сшить нам около ста нарядов для массовки, изображающей иностранцев, которые летят в нашу страну.
    Когда я увидел эти туалеты, мне стало нехорошо. На вешалках висели отрепья, бывшие в употреблении много раз. Некоторые одеяния изготовлялись явно в начале века. Поношенные туфли, рваные и грязные платья. Меня охватило негодование, и я тут же дал телеграмму Лаурентисам, что "Мосфильм" - не лавка старьевщика. Потом я узнал: ее не послали, чтобы не осложнять отношений с партнером.
    Лаурентисы экономили на всем, на чем преступно экономить. Я уже не говорю, что облачения, сшитые для персонажей, приходили в негодность в первый же съемочный день. Если зритель помнит, во время потасовки в Казанском соборе у Мафиозо драные брюки. Его штаны разорвались при первом же движении. Нужно было приложить много усилий, чтобы найти в Италии такое гнилье!
    У нас в съемочном периоде бывают дни подготовки, смены, освоения декорации, когда режиссер может задуматься, перестроиться, наметить пути исправления ошибок, то есть существуют какие-то резервы времени. Здесь резервов не существовало никаких. Мы работали ежедневно по две смены, включая субботу.
    Я на себе испытал, что означают слова "потогонная система". Меня не покидало ощущение, что вся эта затея - авантюра. Никогда в жизни я не имел таких коротких сроков и уймы дополнительных сложностей. Я чувствовал, что дело кончится катастрофой.
    Фильм обязан был нестись в стремительном темпе. Ведь снимался фильм-погоня, с динамичным, напряженным развитием действия. И в монтаж должно было войти очень много коротких кадров. Сначала их предстояло выдумать, потом нарисовать и наконец снять. Это первая моя картина, которую я зарисовал от первого до последнего кадра. За два месяца мы сняли больше 1500 кадров, а в готовый фильм включили 975. Это примерно в два с половиной - три раза больше, чем входит в обычный игровой фильм...
    Говоря о жанровой разновидности комедии, я для себя ее определил не совсем научным термином - "реалистический идиотизм". При полной правде внешних обстоятельств, мест действия, костюмов происходящие в картине события невероятны, экстраординарны, эксцентричны. Если подойти к фильму с бытовой меркой, он не выдержит критики.
    Я придавал огромное значение ритму и темпу фильма. Действие должно было ошеломлять зрителя наворотом трюков, впечатлений, мгновенной сменой ситуаций, стремительностью диалога.
    Не могу не вспомнить одного любопытного момента. В самые первые съемочные дни, когда шла взаимная "притирка", я все время подгонял итальянских артистов: "Быстрее, проворнее! Почему так медленно говорите? Почему такой тягучий диалог?"
    Актеры сначала добросовестно старались выполнять мои требования, но потом взмолились: "Мы не сможем быстрее!" Я говорю: "А почему Миронов может?" Действительно, Андрей Миронов владел речью в совершенстве. Он был способен играть в самом огневом темпе, какой только ему задаст режиссер.
    Дело кончилось конфликтом. Актеры пожаловались Луиджи Де Лаурентису. Тот приехал на съемку, отозвал меня в сторону и сказал:
    - Я тебя прошу, не загоняй им темп. Они не могут так быстро играть.
    Не скрою, мне было приятно. На Западе о нашем кино бытует мнение, что русские медлительны, мол, их фильмы тягомотны, а лихой ритм им не под силу. И когда итальянские артисты жаловались на русского режиссера, что он "загоняет им темп", я был весьма удовлетворен!
    Съемки в Советском Союзе были проведены дружно, на одном дыхании. Девять десятых фильма - все, что происходит в нашей стране, - было снято за два месяца. Для сложной постановочной картины, изобилующей огромным количеством труднейших трюков, это своеобразный рекорд. Итальянцы, с которыми мне довелось сотрудничать, как правило, профессионалы высокой марки. Но и мы, работая с ними, как мне кажется, сдали "экзамен на профессионализм". Мы снимали по жесткому регламенту и уложились в сжатые сроки.
    Постоянная дипломатия, подчеркнутая вежливость, я бы даже сказал - политес должны были сопровождать эту нашу нервную, напряженную, стремительную работу. Каждый этап производства фильма осложнялся тем, что у итальянского продюсера была иная точка зрения, нежели у меня. И на достижение согласия уходило много душевных сил.
    Нам предстоял последний съемочный рывок в Италии. В Риме нужно было снять все начальные сцены фильма. С хорошим настроением съемочная группа отправилась в столицу Италии. И тут случилось неожиданное. На аэродроме Фьюмичино в Риме администрация фирмы нас встретила неприветливо, хмуро и недружелюбно.
    Группу привезли в третьеразрядную гостиницу, расположенную километрах в двадцати от центра, на окраине, что-то вроде римского Медведкова, и разместили в крохотных конурах без элементарных удобств. Нашими партнерами был нарушен Закон ответного гостеприимства - ведь итальянские коллеги жили в Москве и Ленинграде в прекрасных гостиницах, в хороших номерах. И это естественно. После трудного, напряженного дня человек должен иметь возможность отдохнуть.
    Следующий удар нам нанесли в помещении фирмы, куда мы отправились, бросив вещи в отеле. Нам недвусмысленно заявили, что в Риме работа пойдет иначе, чем в России. Здесь другая страна и другие условия. То, что можно было снимать у вас, говорили нам, здесь снимать нельзя. В Италии все стоит больших денег (как будто у нас все бесплатно!) Например, вы даже не будете иметь возможности в городе поставить камеру на асфальт - все съемки придется вести с операторской машины.
    - Почему? - удивились мы.
    - Потому, что иначе нужно заплатить крупные деньги муниципалитету.
    Потом мы выяснили - это стоило копейки. Но фирма, видно, решила больше на картину денег не тратить. С самого начала нас стали держать в ежовых экономических рукавицах.
    Ничего не подозревая, мы были открыты для честного сотрудничества. Мы выполнили все договорные обязательства и хотели одного - хорошо завершить фильм. Но в Риме ощущение, что мы приехали к друзьям и единомышленникам, быстро пропало.
    Вечером в день прилета, подавленный, возмущенный, обиженный, я вернулся в гостиницу, увидел свою камеру-одиночку, в которой я с трудом мог повернуться, перебрал в памяти оскорбительный разговор и решил, что необходимо протестовать.
    Но как? У меня не было никаких прав, я находился в чужой стране. Жаловаться на то, что нас плохо встретили и не дают снимать, казалось унизительным. И кому жаловаться? Найти бы какой-то более эффективный и действенный способ! И во мне внезапно, интуитивно, что ли, взыграли классовые инстинкты, я вспомнил борьбу русского рабочего класса за свои права и понял: надо объявить забастовку!
    На следующее утро, когда в отель прибыли итальянские директор картины, художник, оператор, чтобы ехать на осмотр натуры, я объявил, что на работу не выхожу. Я бастую! Не распаковывал чемодан, не брился. Лежал на кровати, несчастный, но непреклонный. Рядом на столике валялся тюбик с валидолом.
    Вызвали Де Лаурентиса. В моей клетушке собралось около десяти человек. Сесть некуда, все стоят, как в метро в час пик. А я лежу и заявляю:
    - Во-первых, я не буду работать до тех пор, пока всей съемочной группе не переменят гостиницу. Вы жили у нас в прекрасных условиях. И я считаю, что мы должны жить у вас в нормальной обстановке. Я требую также, чтобы вы предоставили нам возможность снять все сценарные кадры, утвержденные обеими сторонами. Иначе я на работу не выйду. Далее. Вы вычеркнули из списка нашей съемочной группы художника по костюмам и ассистента режиссера. А по нашей прежней договоренности они должны прилететь на съемки в Италию. Я настаиваю на их вызове.
    Луиджи Де Лаурентис, брат и заместитель хозяина, глядя на мое небритое, озлобленное, решительное лицо, понял, что на этот раз лучше уступить. Требования бастующих, как пишут обычно в газетах, были удовлетворены полностью.
    Когда по возвращении я рассказывал дома о своей стачке, дочь, посмотрев на мою полновесную фигуру, сказала:
    - Лучше бы ты объявил голодовку!..

    Чужая страна, недостаточное владение языком, незнание законов и обычаев - все это, конечно, сковывало. Но главные трудности заключались в другом.
    Например, мы действительно ни разу не поставили камеру на асфальт. Все снималось с операторской машины. Если появлялся полицейский, то мы, как контрабандисты, скрывались в потоке транспорта, чтобы фирму не оштрафовали. Мы не привыкли так работать. Когда мы снимали у себя дома, милиция помогала организовывать пешеходов, автомобили, регулировать потоки движения. В Италии натуру мы снимали документально, методом скрытой камеры - скрытой не столько от пешеходов, сколько от полиции.
    Съемкам в больнице предшествовала яростная торговля из-за количества массовки. Мы просили 200 человек, нам давали 50. Одесский и неаполитанские базары с их нравами меркнут перед тем, как мы "рядились" с фирмой. Все-таки выцыганили 120 человек массовки, но зато обещали снять все общие планы за один день.
    Пришлось начать с актерских игровых сцен, так как Евгению Евстигнееву, исполняющему роль Хромого, нужно срочно вылетать в Москву - во МХАТе открывался сезон "Сталеварами", где у него не было замены.
    Проходы санитаров по больнице, и в том числе общие планы самого госпиталя, снимались в здании бывшей лечебницы. Правда, тогда помещение пустовало - хозяину оказалось невыгодным содержание больницы, и он ее просто-напросто закрыл. Выгнал персонал, и дом стоял осиротевшим. Нам это казалось диким: прекрасное четырехэтажное здание, специально выстроенное и оборудованное под больницу, не действовало, хотя больниц не хватало.
    Правда, отношения с операторской группой, художниками, гримерами, ассистентами режиссера, с рабочими, костюмерами складывались очень хорошие. Здесь не было и намека на непонимание или недружелюбие. Все работали сплоченно, точно, профессионально. И между русскими и итальянцами возникли самые добрые, сердечные чувства, родилась дружба.
    Но как только доходило до организаторов производства, все рушилось. Каждый кадр стоил нам крови, нервного напряжения. Каждый кадр давался с боем, с борьбой. Фирма экономила деньги на всем...
    Вероятно, основа непонимания, шероховатостей, трений, возникших между нами и фирмой Де Лаурентиса, состояла в том, что мы не могли уразуметь, почему денежный расчет довлеет над всем - над смыслом, содержанием, качеством фильма. Итальянцы же, наверное, не понимали нашу точку зрения. То, что для итальянских продюсеров было естественным, мы считали бессмысленным и чудовищным.
    А им, тратившим на фильм свои кровные деньги, наша позиция казалась неоправданно расточительной. По их понятиям, мы не жалели средств потому, что не выкладывали их из собственного кармана. Мы ведь расходовали государственные, народные деньги, то есть, с их точки зрения, ничьи!..
    Надо сказать о дружеской поддержке, которую во время римских съемок оказывали мне наши соавторы Кастеллано и Пиполо, во всех конфликтах с фирмой они стояли на моей стороне. А по выходным, желая скрасить мне жизнь в чужой стране, приглашали к себе домой, брали на футбол, показывали достопримечательности и даже доверяли водить свои "мерседесы". Их вера, участие и дружба были для меня неоценимы, и я никогда не забуду об этом. Кстати, потом они занялись кинорежиссурой и стали, пожалуй, самыми кассовыми режиссерами Италии. Они поставили ряд фильмов с Адриано Челентано, которые имели сумасшедший успех у публики. В частности, "Бархатные руки", "Ас", "Укрощение строптивого"...
    С самого начала Лаурентисы неоднократно предлагали мне итальянского монтажера. Их недоверие относилось не только ко мне лично, но и к школе русского монтажа. Считалось, что русские не сильны в динамичном, экспрессивном монтаже. Сроки же были короткие. Но я-то понимал, что новому монтажеру понадобится не менее месяца, чтобы только разобраться в полутора тысячах снятых кадров, и наотрез отказался от его услуг. Преодолеть мое сопротивление в этом вопросе не удалось.
    Монтаж фильма был осуществлен за месяц. Это несказанно удивило братьев Де Лаурентис, они-то знали, какое гигантское количество материала снято...

    Хозяева фирмы пригласили на просмотр новой комедии представителей "Парамаунта", предлагавшего купить ленту для проката в Америке. Пришли три важных американца, они были снисходительно приветливы. И по тому, как их встречали, стало ясно, кто подлинный хозяин. Служащие фирмы сгибались перед американцами в три погибели.
    Во время показа картины два незнакомых мне человека, сидевшие в первом ряду, частенько посмеивались, хихикали, фыркали, давились от смеха. Я, конечно, полюбил этих зрителей, как родных, и только потом я узнал (как ни жаль в этом признаться!) - это были клакеры, люди, специально нанятые, чтобы создать веселую атмосферу во время важного коммерческого просмотра.
    Американцам фильм понравился, но они спросили Де Лаурентиса:
    - Почему же вы не пригласили в такой лихой фильм суперзвезд? Это очень затруднит и ухудшит прокат!
    Продюсер только почесал затылок.
    Дело в том, что, когда Дино Де Лаурентис увидел смонтированную картину, которая ему понравилась, он и сам огорчился, что не рискнул нанять крупных, знаменитых и, значит, дорогих актеров. Продюсер сам мне об этом говорил. Ведь для прибыльного проката фильма на Западе необходимо, чтобы на афише блистали имена популярных кинозвезд...
    Американцы так и не купили картину. Больше того, на Западе фильм практически не демонстрировался. Дино Де Лаурентис в это время перебрался в Соединенные Штаты Америки (мой фильм был его последним итальянским детищем) и начал играть в крупную кинематографическую игру. Нашу ленту сбыли с рук какой-то захудалой голландской фирме, которая возвратила Лаурентисам их затраты, но организовать прокат, заказать рекламу картины ей было не по плечу. Я это знаю потому, что, когда в США несколько лет назад организовывалась ретроспектива моих фильмов, то запрашивали разрешение этой самой голландской фирмы на одноразовый показ в Нью-Йорке наших "Итальянцев в России".
    Снимать за границей было значительно труднее, чем дома. Только благодаря железобетонному упорству удалось добиться всего, что требовалось для фильма. Сыграло здесь роль сознание ответственности за порученное дело, а также то, что я все время ощущал за спиной могучий тыл, чувствовал себя микрочастицей огромного коллектива в 280 миллионов соотечественников...
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
  10. Аватар для Oblomoff

    Oblomoff status quo

    Дон Жуан

    стрекозёл

    ненавижу собак, потому что обожаю кошек...

    Вся честная компания, белой ночью в Питере:





    ))
     

    __________________
    Мужчину любят за достоинства, а женщину за недостатки. (В. Шарбюлье)
Фридрих Ницше

ВЕСЁЛАЯ НАУКА.
О благородстве


Вкус натуры значимой ценит исключения, которые остальных не трогают и выглядят лишёнными сладости; у этой натуры своя мера стоимости. Она не полагает в идиосинкразии вкуса эту меру, даже принимает личные понятия за общезначимые и так упирается в тупик. Она верит, что подобная шкала (неявно) присуща многим людям, а вера исполняет её пыла и красноречия.
Сознательность - позднейшая ступень развития органического, поэтому наиболее недоделанное и немощное в нём. Не будь смирительная рубашка инстинктов сильнее, человечество погибло бы от извращённых суждений и бредов наяву. Люди мнят себя уже сознательными и прилагают мало усилий к тому, чтобы ими стать. Новая и едва ли ясно различимая цель - усвоить знание и сделать его инстинктивным. Покуда мы усваивали заблуждения, на которых наша сознательность и покоится.
Мы не имеем античного благородства, т. к. не имеем понятия об античном рабе. Грек находил между собой и рабом чудовищное количество промежуточных ступеней, а мы привыкли к учению о равенстве, хотя и не к самому равенству. Подневольное существо, лишённое досуга, не выглядит в наших глазах чем-то презренным, ибо мы и сами такие, по условиям общественного порядка. Греческий философ жил с тайным ощущением, что рабов намного больше, чем думают - каждый суть раб, если он не философ, и все они рабы философа. Ныне слово "раб", даже как сравнение, лишено полной силы.
Искать работу для заработка - в этом сходны почти все жители цивилизованных держав. Работа видится как средство, а не цель; оттого у них мало разборчивости, когда мерещатся барыши. Но бывают редкие люди, которые охотнее погибли бы, чем работали без интереса. Они оценивают работу не деньгами, а удовольствием, будь это даже тяжелейший, суровый труд. Иначе остаются решительными лентяями, игнорируя обнищание, бесчестье, опасность для здоровья и жизни.
Часовой пояс GMT +3, время: 11:47.
Для просмотра газеты целиком нужен БОЛЬШОЙ экран)